ДВОЕВЛАСТИЕ В ГУБЕРНИИ

После отставки Муравьева на пост главы Нижегородской губернии был назначен генерал-лейтенант Алексей Алексеевич Одинцов - весьма оригинальная фигура. Время его губернаторства можно назвать вполне благоприятным: никаких заметных катаклизмов, перемен, неожиданностей, тихо и спокойно. В характере нового губернатора было одно замечательное качество - терпимость, да и вообще о нем говорили, что "человек он не плохой, просто человек слишком широкого размаха, способного на увлечения".

УПОЕНИЕ ВЛАСТЬЮ

Собор Александра Невского. Фотография А.О. Карелина.

Могла, видимо, обходиться, но управлялась в то время аж двумя губернаторами! Были в то время и так называемые ярмарочные губернаторы. Так вот одновременно с Одинцовым Нижегородской ярмаркой управлял генерал-губернатор ярмарки Николай Александрович Огарев, недалекий человек и властный самодур. Упоенный своей, почти неограниченной, властью даже над жизнью и смертью любого из проживавших в районе его генерал-губернаторства, он широко и без всякого стеснения пользовался ею, не останавливаясь и перед смертными приговорами, особенно за попытки, часто недоказанные, поджога и "возбуждения населения", высылал административным порядком чуть не ежедневно по нескольку человек. Не успев заступить на свой пост, он издал приказ 8 июля 1863 года, где говорилось, между прочим: "заботясь о сохранении спокойствия в крае и об устранении всяких беспорядков, особливо во время предстоящей ярмарки, я принял, усилением местной полиции и другими распоряжениями, меры к ограждению личности и собственности каждого". Местное население призывалось принять посильное участие в содействии местной полиции "немедленным заявлением ей о лицах, которые навлекут на себя подозрение в воровстве, поджигательстве и распространении в народе ложных и вообще злонамеренных слухов". Это называл он "нравственной помощью правительству" и видел в ней надежнейший залог общественной безопасности и спокойствия. "Уличенные же в вышеупомянутых противозаконных действиях, могущих нарушить общественное спокойствие и мирное прохождение ярмарки, - говорилось в заключении этого приказа, - будут немедленно подвергнуты следствию и суду в особенной комиссии, учрежденной на этот предмет при управлении моем по званию генерал-губернатора".

Александро-Невская улица и Кунавинская слобода.

И, надо сказать, свои полномочия он использовал "на всю катушку". Вот лишь один пример: ссыльный поляк Струсевич в городе Княгинине и крестьянин Пузанков в Макарьевском уезде были по распоряжению Огарева расстреляны, - первый якобы за поджог, а второй лишь за попытку будто бы совершить поджог, оба без основательных доказательств их виновности.

"Гостиница" для ярмарочной бедноты. Фотография М.П. Дмитриева.

И, несмотря на это Огарев, по словам современников (что-то верится в это с трудом), "был человек не злой и даже имел некоторые маниловские черты и, хотя не вязал кошельков, но, например, дилетанствовал в музыке, любил и, кажется, чуть ли не собирал народные песни, обнимался и целовался с местной знаменитостью Якушкиным…", которого, к слову сказать, вызвал затем, чтобы выслать из губернии, для чего и жандармы были наготове.

Нижегородский купец. Фотография М.П. Дмитриева.

Верхом приказотворчества Огарева можно считать его отношение на имя Одинцова, написанное в 1866 году, касающееся нижегородских дам и девиц. Напомним, что 60-е годы XIX века в Нижегородской губернии, как и во всей России, отмечены появлением "нигилистически настроенной" молодежи, молодежи оппозиционно настроенной к государственному порядку. Вот ярмарочный генерал-губернатор Огарев и бросился на борьбу с "внутренним врагом отечества". Изданный им приказ гласил:

"Замечено мною, что на улицах Нижнего Новгорода встречаются иногда дамы и девицы, носящие особого рода костюм, усвоенный так называемыми "нигилистами" и всегда почти имеющий следующие отличия: круглые шляпы, скрывающие коротко-стриженные волосы, синие очки, башлыки и отсутствие кринолина.

Цирк братьев Акима и Петра Никитиных. Фотография М.П. Дмитриева.

Со дня преступления 4 апреля (покушение на Александра II) Д. С. Каракозова, среда, воспитавшая злодея, заклеймена в понятии всех благомыслящих людей, а потому и ношение костюма, ей присвоенного, не может не считаться дерзостью, заслуживающей не только порицания, но и преследования…

Подобных дам и девиц обязывать подписками изменить костюм. В случае же сопротивления с их стороны к выдаче требуемого обязательства, объявлять им, что они будут подлежать высылке из губернии на основании существующих узаконений.

БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ

Ярмарочные проститутки.

Так вот и управляли губернией эти два губернатора: один самодурствовал, а второй, который мог бы как-то повлиять на положение дел в губернии, не вмешивался ни во что. И хотя Алексей Алексеевич Одинцов был переполнен благими намерениями - и местную прессу он поддерживал, и культурные инициативы поощрял, - но, к сожалению, большая часть его инициатив оканчивались ничем. К примеру, очень хотелось Одинцову навести порядок на Нижегородской ярмарке и "облагородить ярмарочную гульбу", но, как справедливо замечал известный экономист того времени В. П. Безобразов, "надо признаться, что русский народ никак не умеет облагораживать разврат, как его этому учат в Париже и Петербурге". Одинцовым был издан весьма любопытный приказ: "В увеселительных заведениях, и особенно в тех, где бывают танцевальные вечера, должно быть соблюдаемо строгое приличие; посетители и посетительницы должны вести себя скромно, не дозволяя себе никаких пошлых шуток и неприличных бранных слов, так как в местах этих могут быть для любопытства иностранные путешественники, которые, в случае какого-нибудь безобразия или скандала, могут сделать превратное заключение о целой массе народа".

Карусель на Нижегородской ярмарке.

Попытки Одинцова и Огарева привести к порядку завсегдатаев ярмарки породили только много курьезов. Ими были заведены вечера в Главном ярмарочном доме: вечера с танцами, вечера и обеды, как буквально было напечатано в одном приглашении - "при участии приезжих литераторов, за последнее время весьма размножившихся на ярмарке". Устраивались в Главном доме лекции и даже художественные выставки. В Главный дом приглашались "торговцы для взаимных бесед". Стараниями глав губернии на ярмарке ежегодно открывалось отделение городской публичной библиотеки, но, увы, читателей в этой библиотеке не было. Танцевальные вечера кончились огромным скандалом: подвыпившая развеселая компания из танцевального зала, вышибив дверь, ворвалась с канканом в соседний зал, где проходило какое-то заседание. Обеды "с приезжими литераторами" тоже не удались: "один из представителей литературного мира и даже небезызвестный напился и наделал неприличий". А "вечера для взаимных бесед" плавно перетекли из Главного ярмарочного дома в трактиры, где, конечно же, привычнее обсуждать насущные проблемы. "Несмотря на все попытки начальствующих и главноначальствующих, а также частных предпринимателей, - писал А. П. Мельников, - через облагораживание разврата и гульбы на европейский лад, превратить русского купчика в английского денди или французского гамена, русский национальный дух прорывался на каждом шагу, проникал во все, всем овладевал и превращал парижский мабиль в русское место гульбища с русской попойкой и кутежами во все тяжкие". Увы, увы, а какие замечательные были намерения!..

САМЫЙ МОЛОДОЙ ГЕНЕРАЛ

Приют им. графини Кутайсовой.

Следующим нижегородским губернатором в 1873 году стал граф Свиты Его Величества генерал-майор Павел Ипполитович Кутайсов, который отличался, по свидетельству современников, широкой увлекающейся натурой. Любил он отдохнуть на широкую ногу. А с легкой руки жены Кутайсова Ольги Васильевны стала всячески поощряться в Нижнем благотворительность. Сама графиня основала в 1875 году на Новобазарной площади детский приют, носивший ее имя. Это заведение считалось одним из лучших среди ему подобных.

Н.П. Игнатьев, генерал-губернатор Нижегородской ярмарки.

Но все же Павла Ипполитовича большей частью вспоминают как губернатора, одновременно управляющего губернией с ярмарочным генерал-губернатором Николаем Павловичем Игнатьевым. Об Игнатьеве нельзя умолчать, так как уж очень колоритной фигурой был этот человек. В девятнадцать лет он окончил Императорскую Военную Академию с большой серебряной медалью, в тридцать восемь стал самым молодым в России генералом. Превосходно справившись с дипломатическими миссиями в Хиве, Бухаре и Пекине, он затем долгое время пробыл послом в Турции, где за феноменальное влияние на государственную политику Османской империи его прозвали вице-султаном. С ним водил дружбу Бисмарк, его почитали в Лондоне и Париже как блистательного дипломата, много сделавшего для подписания исторического Сан-Стефанского договора. В получившей автономию Болгарии графа Игнатьева, признанного заступника славян, боготворили, при встрече его засыпали цветами, позднее его именем назвали одну из центральных улиц Софии.

Ромодановский вокзал. Перед приходом поезда. Фотография М.П.Дмитриева.

В 1879 году Игнатьева назначили в Нижний ярмарочным генерал-губернатором. Он был необыкновенно популярен и уважаем среди ярмарочного населения, чрезвычайно доступен. Но в некоторых случаях, впрочем, он не церемонился. Однажды, как рассказывают, "объезжая ночью после двух часов ярмарку, он увидел в ресторане Никиты Егорова полное освещение во всех окнах. На вопрос, что это значит, ему ответили, что в ресторане засиделся с гостями нижегородский губернатор Кутайсов. Ни слова не говоря, Игнатьев будто бы тотчас же вернулся в Главный дом и немедленно вызвал полицмейстера: "Извольте сейчас же отправляться к Никите Егорову, где находится губернатор, и напомните графу от моего имени, что торговать в ресторанах первого разряда допускается только до двух часов, а теперь, - он посмотрел на часы, - уже в начале четвертый". И полицмейстеру волей-неволей пришлось выполнять весьма щекотливую для него миссию: некоторым образом выводить губернатора, как нарушителя установленного порядка". Не очень-то жаловали друг друга тогдашние главы губернии и давали много пищи для разговоров о себе нижегородским обывателям…

Б.Покровская,60 телефон-факс:333-856 телефон:306-883(91)